Рассказ Магистра о том, как и кем были открыты некоторые лекарства

Ах, как давно это было! Перед нами стояла великая цель — найти философский камень, чтобы с его помощью обращать в золото неблагородные металлы. И еще мы искали «панацею» — вечный эликсир молодости. Трудились мы самозабвенно, хотя согласитесь — провести целый день в лаборатории, под своды второй едва пробивается солнечный луч, в царстве реторт и пыльных фолиантов могут лишь избранные. Мы уже многое умели — осаждать и кристаллизовать вещества, перегонять и фильтровать растворы. Исследовали мы все, не улыбайтесь, даже мочу. Наши египетские коллеги полегали из мочи верблюдов нашатырь и карбонат аммония, а гамбургский алхимик Бранд, проводя с ней различные манипуляции, — химический элемент фосфор!

Соляная и азотная кислоты, спирт и дистиллированная вода — тоже результат наших деяний.

Великий Парацельс выбрал другой путь. Он первый провозгласил, что не добыванию золота, а защите здоровья должна служить химия, и следовал своим убеждениям всю жизнь, хотя, бывало, ошибался.

XVIII и XIX столетия — время больших свершений.

Шведский аптекарь Карл Шееле открыл глицерин, марганец, хлор, получил кислород, растительные кислоты — всего 50 открытий. Недаром в свои 33 года он был уже академиком.

Николай Вокелен, аптекарь, директор фармацевтической школы в Париже, открыл новые химические элементы: бериллий, палладий, осмий, хром, получил сероуглерод и циановую кислоту.

Аптекарь Куртуа получил йод, французский фармацевт Субейран — хлороформ. Двадцатилетний аптекарский ученик Сертюрнер выделил из опия морфий.

Благодарные парижане установили памятник своим прославленным горожанам, фармацевтам Кавенту и Пельтье, которые открыли ряд алкалоидов: бруцин, стрихнин, кофеин, получили хинин в чистом виде.

Что несет новое лекарство — исцеление или гибель? И аптекари самоотверженно испытывали их на себе: Сертюрнер — морфий, профессор фармакологии Хермбштедт (бывший аптекарь) — раствор мышьяка. О! Это были славные имена!

И наконец, Пауль Эрлих — начало XX века. Простите, я перескакиваю через эпохи, но поистине: не объять необъятного.

Коренные жители Тропической Африки страдали от сонной болезни. Тогда на сцену вышел препарат атоксил, органическое соединение мышьяка. Он облегчал болезнь, но приносил… слепоту. И вот Пауль Эрлих взялся его усовершенствовать: вариант первый, второй, триста двадцатый, и наконец — удачный — 606-й. Препарат номер 606 был назван сальварсаном, и он был первым химическим препаратом, противостоящим болезнетворным бактериям, специфическим средством против сифилиса — болезни-бедствия, захлестнувшей тогда Европу.

Лекарства, считал Эрлих, должны действовать как «волшебные пули», в любом «закоулке» организма настигать и уничтожать невидимого врага.

Так началась великая эра химиотерапии.

Да, многие фармацевты и ученые минувших веков были верными служителями Панацеи — покровительницы науки о лекарствах. Вот благодаря кому вы имеете сегодня тысячу великолепных лекарств, — заключил свою речь Магистр.

Добавить комментарий